Сяду, напишу тебе письмо -
Обо всем, что близко и знакомо,
Чтобы ты себе представить мог,
Как мне без тебя живется дома.

Напишу, как вечера летят,
Как ноябрь уже вступает в силу;
Напишу, как пару дней назад
Сильным ветром тополь повалило,
Как увял калачик на окне,
И какие поздние рассветы…
Может, это все – не обо мне,
И писать бы нужно не об этом?

Заберусь с ногами на кровать,
Прислонюсь к холодной батарее…
Как мне много хочется сказать!

Приезжай, пожалуйста, скорее…

Для любви нужны (и так было всегда) двое.
Он высок и красив и будет пускай героем,
Она миловидна и волосы у неё с запахом хвои.
Только не говорите, что было уже такое.

Она пишет стихи и рвёт за страницей страницу.
Она уже подросла и может в него влюбиться.
Она неплохо поёт и стать бы могла певицей
Только ей пока не до этого и любовь ей пока только снится.

Он ходит каждый день на работу, он уже взрослый.
Ему двадцать пять или двадцать шесть, но об этом после.
Он любил, был любим, но и это теперь уже в прошлом.
Он хороший парень, честно говорю – хороший.

Им до любви осталось, как и до первой встречи
Немного пройтись, но важно, чтобы пройтись навстречу.
А она сидит дома и о прогулках не может быть речи.
И он убивает с другими свой внеплановый вечер.

Им до любви осталось – встретиться и влюбиться.
А она пишет стихи и рвёт за страницей страницу.
Он иногда ей снится и она восклицает во сне:
Где же ты, где? Как не посмел явиться?

Найди меня потерянным ключом
К дверям тебе обещанного рая.
С ним ангелы насмешливо играют
Как рыбаки, повесив на крючок…

Найди меня в реке на темном дне,
Случайным бликом солнечного света,
На счастье кем-то брошенной монетой,
Как дань надежде, скрытой в глубине…

Ищи среди теней мой силуэт,
Привыкший к пустоте чужих объятий,
Чтоб тихо прошептать «…быть может, хватит
Искать вопросы, если есть ответ?»

Отправься в путь. Жизнь – больше, чем слова,
Пусть каждый звук наполнен в них любовью.
Найди меня, лишь найдена тобою,
Я буду знать, что все еще жива…

А вот когда гормона излишки
Давят на мозг тупым перезвоном,
Я достаю записную книжку
И набираю номер твоего телефона.

Я верю в то, что родился в сорочке…
Но как же трудно быть объективным…
А в трубке моей, не гудки, а гудочки.
Такие короткие, что аж противно.

Я жду тебя. Во имя. Вопреки.
Сбиваясь в счете падающих листьев,
Держась за сумрак, в тишине повисший,
Сжимающий до крошева виски…

Я жду тебя. Уже который век,
Лаская сердце призрачной надеждой,
Примерив снов истлевшие одежды,
Идя по руслам пересохших рек…

Я жду тебя, средь этой суеты -
Ненужных лиц, бессмысленных метаний,
Придуманных напрасно расстояний,
Как света ждет душа из темноты…

Я жду тебя. Кто запретит мне ждать?
Но если вкусом горького финала
Ты сквозь года почувствуешь – устала…
То знай, что перестала я…дышать

она тысячу раз пишет слово привет и зачёркивает
/вот не думала, что приветы писать так сложно/
и нервно рисует угрюмых лохматых чёртиков,
на весёлых лобастых щенков чем-то похожих.

рисует корабль и парус из ткани в сеточку,
метели и грозы с градом в пустыне Намиб,
некрасивую в круглых очках знакомую девочку
с веснушками и причёской, напоминающей нимб.

облизав карандашик, рассеянно ткнув им в сахарницу
/не со зла, не намеренно, скорее всего, по ошибке/,
провела от уха до уха кривую черту по лицу -
где-то тут примерно должна уже быть улыбка

/непременно сладкая/, потом штрихами случайными,
вспоминая попутно о правилах этикета,
набросала на лист А4 профиль молчания -
никому не нужны непростые её приветы.

Ты целуешь меня у гладильной доски,
Я утюжу рубашки в дорогу.
Я запомню твои с сединою виски
И сверлящую сердце тревогу.

Я привыкла уже провожать и встречать
И украдкой крестить тебе спину,
И улыбку держать на губах как печать,
И спокойно читать сказки сыну.

Я привыкла с рассветом ложиться в постель,
Через час просыпаться в испуге.
В одиночестве слушать то дождь, то капель,
И листу доверять, как подруге..

Ты запомнишь меня у гладильной доски,
Свой пиджак, чемодан на пороге,
И мои поцелуи в седые виски,
И улыбку без тени тревоги…