1
вновь осенью мне будет не дано
исправить лета глупости смешные
догнать на электричке выходные
допить забытое неспешности вино
открыв окно ворваться в свежесть утра
впустить к себе зелёный шумный лес
весь этот мир естественных чудес
пред коими померкнет камасутра.

2
вновь осенью мне будет не дано
разрезать кролем озеро лесное
почувствовав на глубине родное
нырнуть и к родникам уйти на дно
увидеть солнце через толщу вод
и всплыть толчком к поверхности высокой
где вечность заросла осокой_____
где зелень берега полоскою плывёт.

3
вновь осенью мне будет не дано
сорвать крыжовник с утренней росой
высокую траву убить косой
снеся кусты малины заодно
умыться в бочке отраженьем солнца
увидеть ястреба медлительный полет
а где-то выше белый самолет
летящий много медленней эстонца

4
вновь осенью мне будет не дано
сиянье утра полноё надежды
где чудеса до одури безбрежны
где жизнь прекрасное зеленое окно
где я и ты случайное одно -
неразделённое судьбы пространство
[наивное надежды шарлатанство]
ведь расставание всегда предрешено

5
вновь осенью мне будет не дано
поймать неуловимое мгновенье…
скользящего с тобой прикосновенья
ведь ты иной природы полотно…
уже всё знать, что ничего не будет
что неизменны правила игры
что мы с тобою разные миры_____
а по утру… тебя другой разбудит

Оставим это. Обещать одно
Мне должен ты. Коль в жизни доведется
Нам встретиться еще – не должен ты
Глазом моргнуть. Вот долг твой. Понял?
Еще одно: нигде и никогда
Не смей разузнавать под страхом смерти
Моей – кто я. Еще одно: люби
Другую, нет – других, нет всех. Безумства -
Три совершила я в свой краткий век.
Ты – третье и последнее. – Довольно.

Скажи, Амур, мальчишка злой,
моим упорством побежденный,
зачем, гордыней упоенный,
ты возмущаешь мой покой?
Я знаю, ты своей стрелой
пронзишь любое сердце разом,
столь метким наделен ты глазом, -
но есть ли толк в твоей стрельбе,
коль, сердце подчинив себе,
в живых ты оставляешь разум?

Ты власти сказочной достиг,
и велики твои владенья,
но все же камень преткновенья
мой разум пред тобой воздвиг,
и пусть ты в сердце мне проник,
пусть я люблю тебе в угоду,
насилуя свою природу, -
не вечно будет длиться плен -
я вырвусь из тюремных стен
и возвращу себе свободу.

Моя душа разделена
на две враждующие части:
одна, увы, – рабыня страсти,
другая – разуму верна.
И не потерпит ни одна,
чтоб верх взяла над ней другая, -
нет распре ни конца, ни края…
Но им – ни той и ни другой -
не выиграть смертельный бой:
обеих ждет погибель злая.

С Любовью шутим мы, доколе
мы близко не знакомы с ней…
Но коль она в душе моей,
то с нею справиться легко ли?
И все ж, Любовь, ты, в ореоле
своих бесчисленных побед,
меня не завоюешь, нет.
Душа не пленена тобою, -
лишь замок ты взяла без боя,
владельца же простыл и след.

Войска, овеянные славой,
мой разум кликнет, и с тобой
на бранном поле сердца – в бой
он вступит, долгий и кровавый.
Напрасно в ярости неправой
меня стремишься, злой божок,
ты у своих увидеть ног.
Я крикну и на смертном ложе,
что ты убил меня, но все же
ты победить меня не смог.

Потускнело под лжи паутиной
Многоцветие радужных грёз,
И к рассудку иду я с повинной
На тяжелый пристрастный допрос.

Я сурового жду наказанья
Для своей неразумной любви
За медовую сладость признанья,
За горячие губы твои.

У судьбы переменчивый норов,
Ничего наперёд не узнать.
Но страшнее любых приговоров,
Что тебя вынуждаю я лгать…

Безнадежно-взрослый Вы? О нет!
Вы дитя и Вам нужны игрушки,
Потому я и боюсь ловушки,
Потому и сдержан мой привет.
Безнадежно-взрослый Вы? О нет!

Вы дитя, а дети так жестоки:
С бедной куклы рвут, шутя, парик,
Вечно лгут и дразнят каждый миг,
В детях рай, но в детях все пороки,-
Потому надменны эти строки.

Кто из них доволен дележом?
Кто из них не плачет после елки?
Их слова неумолимо-колки,
В них огонь, зажженный мятежом.
Кто из них доволен дележом?

Есть, о да, иные дети – тайны,
Темный мир глядит из темных глаз.
Но они отшельники меж нас,
Их шаги по улицам случайны.
Вы – дитя. Но все ли дети – тайны?!

Ах, каким надо быть наивным,
Чтоб любить, как писал Бальзак,
С дорогим золотым отливом
Её волосы и глаза,

Её образ в шикарном глянце,
Её стан в дорогой парче…
И любить, не коснувшись пальцем
Даже родинки на плече.

Над собой вместе с ней смеяться
И держать за слова ответ,
И давать ей всего семнадцать,
В её тридцать неполных лет.

И спешить её снова видеть,
И желать, не смотря на боль
И на мысли о суициде,
В своём сердце убить любовь.

Я запомню тебя, чтоб найти через сотни лет
Чтоб когда-нибудь вместе камин растопить стихами
С головой завернуться в коричневый мягкий плед
И заполнить разлуку известными нам штрихами

Я запомню тебя, чтоб при встрече тепло обнять
Чтоб насквозь пропитаться твоей пеленой прохлады
Чтоб за все эти годы друг друга простить… понять
Чтобы взять кочергу и собрать угольки баллады

Я запомню тебя, чтоб при встрече легко солгать:
«Я совсем не скучал в этом обществе светских пташек
И вообще, ты прости, мне к другой пора убегать»
А в ответ: «Посмотри! Изумительна роспись чашек»

Я запомню тебя, чтоб больнее было терять
Чтоб кому-то сказать: «Извини, я влюблен в другую»
Чтобы ночью тайком целовать золотую прядь
И отчаянно – больно унизить тебя нагую…