Тебе просто везет на созвездие мудрых мыслей,
От чужого ума фанатея, ты мчишься в гору.
Но однажды случается вот что: вдруг смыслы скисли,
Сапожок все еще скрипит, да уже не в пору.
И какой бы красивой девой ты не давился,
И какой бы идеей не загорался, не заряжался -
Наследил, отодрал пол шкуры и удалился,
Только в памяти звонким именем задержался.
И латай за тобой это поле иссхоших трещин,
И паяй потом с лупой гробницы их микросхем -
Тебе просто везет на хороших и сильных женщин.
Ну а им, к сожалению, на мужчин не везет совсем.
За всё, за всё тебя благодарю я:
За тайные мучения страстей,
За горечь слёз, отраву поцелуя,
За месть врагов и клевету друзей;
За жар души, растраченный в пустыне,
За всё, чем я обманут в жизни был…
Устрой лишь так, чтобы тебя отныне
Недолго я ещё благодарил.
Ты — мои тщетные поиски
Ненависти в любви.
Ты — всех созвездий отблески.
Ты — корабли вдали.
Ты — мое равнодушие,
Ты — моя суета,
Ты — мое самое лучшее,
Радость моя и беда.
Ты — все страницы в повести,
Пульс у меня в крови.
Ты — мои тщетные поиски
Ненависти в любви.
Вот не умею я прозой и без запинок, мол, так-то и так-то,
Скалюсь, флиртую, шучу…А внутри – противно.
Это врожденное и злоебучее чувство такта
Прет и прет изнутри оперением эксклюзивным.
Не ребенок. И все понимаю без слов. Просто понимаю.
Это бесит. И хочется в клочья зубами подушку рвать.
Как-то интуитивно я пожизнненно тех выбираю,
Кого вечность приходится как-то итожить и понимать.
Я заебалась вас понимать, дорогие мои “не с тобой, но рядом”,
Списывать фразы на рамки контекстов, поступки – на “все мы люди”,
Получать прямо в мякоть за то, что мне якобы что-то надо,
Только время мудрее нас с вами, и нас оно всех рассудит.
А потом, отболев всей плотью, отгнив всем сердцем,
Замечаю гостей из далекого прошлого у своей двери.
Осенило их вдруг, что годами старались, а вот никуда от меня не деться,
Захотелось руки моей вдруг на плече. Только я не подам руки.
Вы, которым я тыкалась в голь коленей, хватала кисти,
Тем, кому говорила без страха свое “я тебя люблю”,
Я вас сбросила, безповоротно, как по осени ясень – листья,
и синхронности наши сегодня и правда равны нулю.
Поздно – не хватает категоричности в этом слове, сырого мяса,
Поздно – какие же могут быть аргументы, когда все ясно?
Ваша тачка не справилась с поворотами этой трассы,
И уже бесполезно пытаться на ней проскочить на красный.
Это безчеловечно – сначала на блюде сожрать человека душу,
И вернуться, спустя пару дурей, мол, я – долгожданный гость,
Вы меня проебали. Я вышла из этой реки и сижу на суше,
И болеть перестал вами вбитый в межреберье ржавый гвоздь.
И когда вы сейчас, пассатижами вооружившись, пришли сдаваться,
Гвоздь собою забитый выуживать, ждать звонков,
Говорю вам: наотмашь, как вы, не умею. Вообще не умею драться.
Я умею любить и в ладонях, как свечку горящую, оберегать любовь.
Я давала ее вам, в ответ получая: Прикольно, но нет, не надо,
Вы задули свечу равнодушно, не ведая толком ее цены,
Отправляли меня бороздить все трапинки земного Ада,
Вы не ведали горечи и лабиринтов раскаяний и вины.
Как вы смеете, после моих десяти смертей, захотеть вернуться?
Какне стыдно протягивать руки свои к моему огню?
Наши шансы на счастье равны, и всем поровну раздаются,
Как посмели вы верить, что я вас не прогоню?!
Так, как люди – намеренно, медленно, не убивают ни звери добычу, ни мошек птицы,
Шанс остаться открытым, неискалеченным в мире ничтожно мал…
Отвергая чужую лобовь рассмотри ее грани, разведай ее границы,
И не смей бить на жалость, когда осознаешь, ЧТО проебал.