Я знаю

Я знаю, Ты моя награда
За годы боли и труда,
За то, что я земным отрадам
Не предавалась никогда,

За то, что я не говорила
Возлюбленному: “Ты любим”,
За то, что всем я всё простила,
Ты будешь Ангелом моим.

С добрым утром,
мой светлый ангел,
Залетай, кофейку глотнём.
И снимай свои
белые тапки -
Сколько можно!
Забудь о нём -
О высоком,
о светлом царстве
Нужно помнить
в пору обид.
Нынче – вишь -
в моём доме агнцы
Принимают
лечебный спирт.
Брось полемику:
“как там Бог, мол,
как же принцип…
двенадцать таблиц…”
Лучше просто
отбрось тревогу,
И во здравие
не молись,
И до завтра
забудь о недугах.
Но, напяливая
пыльный нимб,
Ты взгляни
на мою подругу -
Этот ангел
тебя
сменил.

Зеленый чай и дольки апельсина
Как-будто улыбаются на блюдце.
Я ангелов леплю из пластилина,
Они смеются…

Им покрываю крылья серебром,
Один уже готов. Красивый.
Зима разлита на дорожке под окном
Бочонком сливок…

А в небе, словно в сказке – облака
Плывут, причудливые, в форме слоников.
Спокойно так… в твоей руке моя рука,
А рядом ангелы, сидят…
На подоконнике…

Ты всегда хороша несравненно

Ты всегда хороша несравненно,
Но когда я уныл и угрюм,
Оживляется так вдохновенно
Твой веселый, насмешливый ум;

Ты хохочешь так бойко и мило,
Так врагов моих глупых бранишь,
То, понурив головку уныло,
Так лукаво меня ты смешишь;

Так добра ты, скупая на ласки,
Поцелуй твой так полон огня,
И твои ненаглядные глазки
Так голубят и гладят меня,-

Что с тобой настоящее горе
Я разумно и кротко сношу,
И вперед — в это темное море —
Без обычного страха гляжу…

Любимая, спи…

Соленые брызги блестят на заборе.
Калитка уже на запоре.
И море,
дымясь, и вздымаясь, и дамбы долбя,
соленое солнце всосало в себя.
Любимая, спи…
Мою душу не мучай,
Уже засыпают и горы, и степь,
И пес наш хромучий,
лохмато-дремучий,
Ложится и лижет соленую цепь.
И море – всем топотом,
и ветви – всем ропотом,
И всем своим опытом -
пес на цепи,
а я тебе – шёпотом,
потом – полушёпотом,
Потом – уже молча:
“Любимая, спи…”
Любимая, спи…
Позабудь, что мы в ссоре.
Представь:
просыпаемся.
Свежесть во всем.
Мы в сене.
Мы сони.
И дышит мацони
откуда-то снизу,
из погреба,-
в сон.
О, как мне заставить
все это представить
тебя, недоверу?
Любимая, спи…
Во сне улыбайся.
(все слезы отставить!),
цветы собирай
и гадай, где поставить,
и множество платьев красивых купи.
Бормочется?
Видно, устала ворочаться?
Ты в сон завернись
и окутайся им.
Во сне можно делать все то,
что захочется,
все то,
что бормочется,
если не спим.
Не спать безрассудно,
и даже подсудно,-
ведь все,
что подспудно,
кричит в глубине.
Глазам твоим трудно.
В них так многолюдно.
Под веками легче им будет во сне.
Любимая, спи…
Что причина бессоницы?
Ревущее море?
Деревьев мольба?
Дурные предчувствия?
Чья-то бессовестность?
А может, не чья-то,
а просто моя?
Любимая, спи…
Ничего не попишешь,
но знай,
что невинен я в этой вине.
Прости меня – слышишь?-
люби меня – слышишь?-
хотя бы во сне,
хотя бы во сне!
Любимая, спи…
Мы – на шаре земном,
свирепо летящем,
грозящем взорваться,-
и надо обняться,
чтоб вниз не сорваться,
а если сорваться -
сорваться вдвоем.
Любимая, спи…
Ты обид не копи.
Пусть соники тихо в глаза заселяются,
Так тяжко на шаре земном засыпается,
и все-таки -
слышишь, любимая?-
спи…
И море – всем топотом,
и ветви – всем ропотом,
И всем своим опытом -
пес на цепи,
а я тебе – шёпотом,
потом – полушёпотом,
Потом – уже молча:
“Любимая, спи…”

Я ЛЮБЛЮ!!!!

Я люблю! Потревоженные птицы
Взметнутся в перламутровое небо.
Как же глупо молчать об этом,
Ощущая себя Тебя частицей!
Я люблю! Об улицы города
Тысячекратно отразится,
Срезонирует завистливое эхо.
Так вот оно какое, сверхчувство,
Охватившее сверхчеловека!
Вызывайте скорую, пожарных, милицию!
Хватайте, лечите, тушите… Слышите?
Я ЛЮБЛЮ!!!!

Мы похожи с тобой

Мы похожи с тобой на стихию
из чувств,
На усталое «здравствуй»,
на ветер от моря,
На хрустальные капли от тысячи люстр,
На безумное счастье и светлое горе.

Мы похожи с тобой на забытых богов,
На бездомную нежность
и тихое «верю»,
На приют для растаявших в марте снегов,
На находку — вчера,
а сегодня — потерю.

Мы похожи с тобой на упрямый огонь,
И на части нарочно разбитого круга,
На тепло, что дарует родная ладонь…
А еще мы похожи с тобой
друг на друга.

Тайники ликованья

Загляни в тайники моего ликованья,
Я живу между двух твоих рук.
Отвернись, я стесняюсь узнать эти тайны,
Тайнознание – участь старух.
В дырки времени сыплется солнечный ветер,
Обветшала обёртка сих дней,
Нынче платье реальности – драные сети
И мы страшно запутались в ней.
И смеются секунды над глупостью стрелок
Словно свежий узнав анекдот.
Мы, гуляя над бездной, букашечно мелки,
Изо рта не надышимся в рот.
Расстегни свои рёбра, там птица томится,
Бьётся, встретиться хочет с моей.
Мы на плоть нанесли свои белые лица
И считаем – так Богу видней.

Хочу Тебе счастья…

Хочу Тебе счастья… очень…
Такого, что не передать…
…Что звездочкой светит ночью,
Что просто поможет мечтать.

Хочу Тебе счастья… веришь?..
Безбрежного, как небеса.
…В открытые окна и двери
Ворвется… Искрится в глазах.

Хочу Тебе счастья… слышишь?..
Длиною в целую жизнь…
…Во сне… босиком… по крышам…
Забавно?.. Смешно?.. Прости!

Хочу Тебе счастья… знаешь?..
Уюта… и дом, где светло…
…Где ждут и с улыбкой встречают…
Где душу согреют теплом.

Хочу Тебе счастья… нежнее,
Чем перышко плавно вести…
…Того, что тебе важнее…
Рассвет, что подарит в пути.

Хочу Тебе счастья… душою…
Чтоб клеточкой каждой жить…
…И не омрачить суетою…
Возвышенность чувств сохранить.

Хочу Тебе счастья… больше,
Чем кто-то когда-то хотел…
…Рассветным лучом на окошке,
К мечте чтоб коснуться успел…

Я полюбила быт

Я полюбила быт за то,
что он наш общий быт,
что у меня твое пальто
на вешалке висит.

За тесноту, за тарарам,
где все же мы в тепле,
за чай, который по утрам
варю лишь я тебе.

За то, что хлеб или цветы,—
привыкла я с трудом!—
приносишь вечером и ты,
как птица в клюве, в дом.

Пускай нас заедает быт,
пускай сожрет нас, пусть,—
тот, где в твоих ладонях спит
мой очумелый пульс.

Тот, где до нас нет дела всем,
где нет особых вех,
где по-московски ровно в сем.
он будит нас для всех.