…И незаметно растает осень,
туманом нежным на плечи ляжет…
И голос твой вновь о чем-то спросит,
а голос мой не смолчит, расскажет…

И вновь дожди – мелкий бисер в душу…
Почти фатально. Почти неслышно.
Но ты – боишься, а я – не трушу
и не жалею, что все так вышло…

И телефон обмануть не сможет –
сменился номер, и звук не ранит…
Лишь память ветром ласкает кожу,
пока листва безнадежно вянет…

И образ твой… Фотовыстрел лета
хмельной надежды из рамки яркой,
где ты – смеешься, и я согрета
твоей любовью в аллее парка…

…А в лето дверцу закрыть забыли!..
Не стоит душу тоской морозить!
Еще есть время примерить крылья,
вернуться в лето, минуя осень…

Ну, все, в последний раз звоню…
Восьмой гудок, девятый… Сотый…
Как после каторжной работы,
устало трубку уроню…

Опять прошу, опять молю…
Но трубки мерное гуденье
не даст мне шанса на спасенье,
не даст сказать, что я… люблю…

Что в этой жуткой тишине
всего полшага до расплаты…
Седьмой гудок, восьмой, девятый…
Любимый, вспомни обо мне…

Я наберу в который раз
пароль, знакомый до озноба…
… И ставит боль на сердце пробу,
и жжется горечь в лужах глаз…

Не понял, не увидел, не простил…
Не доверял, не пестовал, не нежил,
не злился, не боялся, не просил,
и, вроде, даже, жил, как будто нЕ жил…

И, вроде, не дурак, и не урод,
но время шло соседним переулком…
А он считал, что всё само придет,
и пустоту шагами мерил гулко…

Когда же в город заглянул рассвет,
он понял, что …дурак, и счастья в жизни нет…

По-девичьи, негромким шепотком
героям кости перемыв и латы,
мы примемся судачить обо всем,
чем наша жизнь так сказочно богата:

о том, что снова нечего носить,
что в магазинах цены бьют рекорды,
что некогда подругам позвонить,
когда постылый быт берет за горло…

Что хочется закинуть на чердак
шумовку, фартук и оркестр кастрюльный…
Что пестрых лет слепящий кавардак
похож на бьющий в душу свист патрульный…

Что по весне так хочется тепла,
что книжка про диеты – злобный пасквиль…
Что вдруг не все зима сломать смогла,
и есть последний шанс, и жизнь – прекрасна?..

Вот и всё… Я себя от тебя отлучаю…
Отключу телефон, занавешу окно.
«С глаз долой» – эта старая схема простая
для меня перестала работать давно.

Школьным ластиком сны не сотрешь, не поправишь,
из альбомов не вытопчешь солнечный след…
И темнеют пластинки задумчивых клавиш, –
неозвученной песни роялевый бред…

Мятый бок желтой кружки согреет ладони,
но на вдохе забьется болезненный ком…
Проливается память на бархатном фоне,
прожигая слезами знакомый альбом…

Не хочу, не умею, не буду, не знАчу…
…Одиночество лечит микстурой тоски…
В тихом сумраке я ворожу наудачу,
машинально из ниток крутя узелки…

И забьется звонок перепуганной птицей,
только я не дойду… Извини, не могу…
Я боюсь твоих глаз… В них легко отразится
то, о чем и себе я бессовестно лгу…

Вот и все… Я тебя от себя отлучаю…
Впрочем, ты преуспел… И слова не нужны…
…Темно-синей главой эту повесть венчаю,
окунувшись в наркоз холодов. До весны…

Переплетение
веток раскрыленных,
пересечение
строчек «намыленных»…
Это весна,
хулиганка-насмешница:
ночью без сна
не бранится, лишь тешится…
Ветром в сети –
первоцвета дыхание…
Ты мне прости
в этот чат опоздание…
Дети у нас –
виртуально-фантомные,
письма – бесплотные,
мысли – нескромные.
Медный каприз,
телефонные сети…
Милый, проснись:
весна в интернете!